Защита от агрессии
Автором метода считается португалец Антониу Эгаш Мониш. Врач, оставивший медицину ради политики, в 1919 году вернулся к своему призванию, в 1927 году изобрел метод церебральной ангиографии, за что дважды выдвигался на Нобелевскую премию по физиологии и медицине. Он все-таки стал ее лауреатом в 1949 году — «За открытие терапевтического воздействия лейкотомии при некоторых психических заболеваниях».
Обобщив данные экспериментов американских ученых на обезьянах, опыт наблюдения ранений и повреждений головы, Эгаш Мониш в 1935 году предложил способ хирургического вмешательства, благодаря которому социально опасных психических больных можно вернуть в общество. Сам Мониш операции не проводил — их выполнял под его руководством нейрохирург Алмейда Лима. Мониш пришел к заключению, что после хирургического «прорезания» белого вещества, соединяющего лобные доли с другими отделами мозга, поведение большинства пациентов менялось: они становились спокойными и покорными. Выраженные улучшения он заметил у семи пациентов, такое же количество показало положительную динамику, у шести больных поведение осталось прежним. Побочные эффекты врач игнорировал. Мониш сделал выводы на основании лечения только 20 пациентов на момент их выписки, без дальнейшей оценки последствий операции, без наблюдения динамики.
Сразу же появились противники операции. Они утверждали, что фактически ее результат — резкое снижение интеллекта и деградация личности, а уже во вторую очередь — снижение агрессивности.
Тем не менее операция набирала популярность. Одна из причин — отсутствие в то время эффективных средств лечения агрессивных и социально опасных пациентов: лекарственные препараты появились гораздо позже, а электросудорожная терапия помогала далеко не всем и не всегда.
Эгаш Мониш был авторитетным ученым с мировым именем. Он уверял, что операция минимально затрагивает префронтальную кору головного мозга, отвечающую за сложное мышление и самоконтроль. К тому же после операции часть еще вчера опасных, агрессивных больных действительно покидала стены спецучреждений, больше не представляя угрозы обществу. Такой эффектный результат достигался одноразовой процедурой.
С молотком по миру
Если в Европе операции выполняли высококвалифицированные хирурги — с применением анестезии, при помощи специального медицинского оснащения и строго в больничных условиях, то в США манипуляция деградировала до уровня трюка.
Американский невролог Уолтер Фримен был поклонником Эгаша Мониша и лейкотомии. Он примитивизировал процедуру, назвал ее лоботомией и продвигал разными способами, гастролируя по штатам. Свои первые операции Фримен проводил, используя хирургический молоток — им он пробивал тонкий слой глазной кости, и нож для колки льда, которым рассекал волокна белого вещества. Позже Уолтер Фримен модифицировал предмет кухонной утвари в инструмент орбитокласт.
Не имевший хирургического образования Фримен в одиночку выполнил более 3 тыс. операций взрослым и детям, в ходе которых умерли около 100 пациентов. После одной из смертей в 1967 году Фримену запретили проводить хирургические вмешательства.
Одной из самых известных пациенток Уолтера Фримена была Роуз Мари Кеннеди, младшая сестра будущего 35-го президента США. С детства она страдала расстройством интеллекта, в более старшем возрасте добавилась склонность к агрессии. После лоботомии интеллект 23-летней девушки с особенностями развития упал до уровня двухлетнего ребенка, она утратила способность уверенно ходить, связно говорить и контролировать свои действия.
В СССР психохирургия практиковалась всего 5 лет начиная с 1945 года. В 1950 году после примерно 400 операций лоботомию в СССР запретили. В постсоветские годы ретроспективное наблюдение отдаленных последствий лейкотомии у некоторых пациентов показало, что состояние 12 из 28 перенесших операцию не улучшилось, большую часть своей жизни они провели в психиатрических стационарах.
Лоботомия получила широкое распространение в Японии, а также в Великобритании и многих других европейских странах и продолжала практиковаться вплоть до 1970-х годов.
Роковая побочка
Помимо достаточно высокой операционной летальности (3-5 %) и побочных действий, таких как снижение интеллекта, утрата способностей к творчеству и критическому мышлению, эпилептические припадки, снижение контроля за отдельными функциями организма, к практике лоботомии возникали вопросы этического характера. Из архивов стало известно, что в шведской психиатрической клинике Умедален лоботомию чаще проводили не по показаниям, а для поддержания порядка в больнице. В Норвегии перенесшим лоботомию пациентам или их родственникам были выплачены значительные денежные компенсации.
Главный козырь поклонников лоботомии — снижение агрессивности — оказался бит: зафиксированы случаи, когда спустя годы после операции агрессия возвращалась.
Сегодня лоботомию полностью вытеснили более безопасные и эффективные методы лечения психических заболеваний — главным образом антипсихотическая лекарственная терапия.
«Сегодня в России применение новых медицинских методов, как это было с лоботомией в недалеком прошлом, невозможно без строгого соблюдения законодательных норм и клинических рекомендаций.
Согласно Федеральному закону № 323‑ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», пациенты имеют право на качественную медицинскую помощь, оказываемую в соответствии с клиническими рекомендациями. Эти рекомендации базируются на научных доказательствах и исследованиях и являются обязательными для медицинских организаций.
Если речь идёт о новых методах лечения, они допускаются только в рамках клинической апробации. Пациент, желающий принять участие в исследовании, должен подписать информированное добровольное согласие (ИДС), в котором медицинская организация обязана уведомить, что метод ранее не применялся в клинической практике, и подробно описать:
- потенциальные риски и осложнения;
- предполагаемые результаты.
Точно так же ИДС для уже доказанных методов лечения должно содержать информацию об ожидаемых осложнениях, чтобы пациент мог принять осознанное и взвешенное решение.
Российские суды подчёркивают: пациент не обладает специальными знаниями в медицине, поэтому медорганизация обязана донести всю необходимую и достоверную информацию понятным и доступным языком. В случае, если информация предоставлена ненадлежащим образом — даже если осложнения допустимы — это признаётся дефектом информированного согласия, что даёт пациенту право на компенсацию морального вреда.
Судебная практика подтверждает эту позицию. Например, в постановлении Кемеровского областного суда от 19 февраля 2018 года по делу № 4Г‑13/2018 и в определении Верховного Суда Российской Федерации от 27 марта 2018 года № 5‑КГ18‑15, суды отметили, что отсутствие полноценного ИДС рассматривается как нарушение, независимо от допустимости самой ситуации.
Новые медицинские методы, такие как лоботомия — яркий исторический пример — требуют не только научной доказательности, но и строгой нормативной поддержки и человеческого подхода. Пациент вправе на качественную медицинскую помощь, основанную на доказательствах, но без доступной и полной информации это право остаётся формальностью. С юридической и этической точки зрения важно, чтобы каждое ИДС было информативным, прозрачным и добросовестным.»