Медицинский блогинг: риски, ответственность и пробелы регулирования

Нет закона, есть инициативы

Специального закона о «медицинских блогерах» в России до сих пор нет. Однако в 2024–2025 годах наметилось оживление законодательных инициатив по урегулированию этой сферы.

В действующих нормативных правовых актах понятия «блогер» и «блогерская деятельность» не упоминаются. Ранее блогерами считались владельцы сайтов или страниц в интернете с ежедневной аудиторией более 3000 пользователей (ст. 10.2 закона от 27.07.2006 № 149-ФЗ). Но с июля 2017 года эти положения утратили силу (ФЗ от 29.07.2017 № 276-ФЗ).

В 2024 году вновь введены особые правила для крупных аккаунтов: теперь с аудиторией свыше 10 тыс. подписчиков (ФЗ от 08.08.2024 № 303-ФЗ).

Новые инициативы

В 2024–2025 гг. в Госдуме обсуждали разные варианты регулирования медицинских блогов.

Зампредседателя комитета по охране здоровья Бадма Башанкаев указывал на проблему «самопровозглашённых гуру», которые зарабатывают на доверчивых пациентах, и подчёркивал: необходимо определить, кому можно давать общую информацию о здоровье, а кому — нельзя.

В 2025 году вице-спикер Борис Чернышов предложил создать государственный реестр интернет-врачей: с подтверждением диплома, лицензии и выдачей «значка проверки». Подозрительный контент при этом предлагалось маркировать или блокировать.

Член комитета Юлия Дрожжина высказывалась за обязательную маркировку медицинского контента и единый реестр блогеров, где регистрация станет условием легальной рекламы. Суть идеи — не ограничивать публичную активность врачей, а обеспечить прозрачность и ответственность.

На сентябрь 2025 года отдельного закона все еще нет. Медицинский блогинг регулируют общие нормы: о рекламе, информации, телемедицине, врачебной тайне и др.

Где заканчивается блогинг и начинается медицина

По закону медицинская деятельность — это профессиональная работа по оказанию медпомощи: профилактика, диагностика, лечение, реабилитация (ст. 2 закона № 323-ФЗ).

Дистанционно помощь может оказываться только через телемедицинские технологии (ТМТ) и при соблюдении требований закона № 323-ФЗ и приказа Минздрава от 11.04.2025 № 193н. Касается это всех: ни врач-ИП, ни клиника не вправе дистанционно консультировать пациентов иначе, чем через ТМТ.

Блогерская же активность врачей или других лиц формально считается информационной услугой, не имеющей цели постановки диагноза или назначения лечения. Но поскольку четкого определения нет, граница остается размытой: неясно, где кончается просветительский контент и начинается незаконная меддеятельность. А это уже создает риски.

Ответственность за онлайн-рекомендации

Юридическая ответственность возникает, если блогер выходит за рамки справочной информации и дает персональные советы по лечению. Возможны варианты ответственности:

• уголовная (статьи 235, 109, 118 УК РФ);
• административная (за деятельность без лицензии, если таковая обязательна, или за нарушение законодательства о рекламе – статьи 14.1, 14.3 КоАП РФ);
• гражданско-правовая.

Но на практике доказать вину в причинении вреда и особенно в преступлении, сложно: нужна судебно-медицинская экспертиза, подтверждающая причинно-следственную связь между действиями блогера и неблагоприятным исходом.

Примеры: врач-ВИЧ-диссидент, призывавший отказаться от приема препаратов в рамках рекомендуемой терапии. Последователи умирали, а «новатора» не осудили.

Также произошло и в истории с участием фитоблогера Евгении Беляевской. Не имея медицинского образования, она предлагала людям консультации по фитолечению от онкозаболеваний, но фигурантом уголовного дела не стала.

Примечательно, что, когда врач-онколог начала разоблачать ее методы с точки зрения доказательной медицины, травница начала угрожать оппонентке, а после предъявила иск о защите деловой репутации: об этом деле можно прочитать здесь.

Дезинформация и уголовные дела

Даже если блогер не выдает советы за медицинскую помощь, возможна ответственность за распространение недостоверных сведений (ст. 207.1, 207.2 УК РФ). Речь о заведомо ложной общественно значимой информации, создающей угрозу жизни людей.

В 2020 – 2021 годах по ковид-фейкам было возбуждено около 60 дел. Среди них —приговоры за заявления о «сокращении населения через вакцинацию» или «вырезании органов под видом лечения COVID-19».

После пандемии на авансцене оказался «Оземпик» — препарат для диабетиков, раскрученный как средство похудения и «волшебная инъекция стройности». Однако те, кто продвигает это «чудо», умалчивают о рисках, а продажи нелегальных аналогов усугубляют проблему.

При всем этом блогеров к ответственности пока не привлекают. А неравнодушные врачи тем временем бьют тревогу и предупреждают, что препарат не безобиден и применять его можно только под строгим контролем.

Следует отметить, что примеры с ковид-фейками – очевидная дезинформация, а за ошибочные советы врачи-блогеры ответственности пока не несут.

Чаще всего подобные истории ограничиваются блокировкой аккаунтов и удалением контента, общественным порицанием или увольнением – и это максимум.

Как отличить доказательную медицину от псевдонауки

Признаки добросовестного врача-блогера:

• Прозрачность квалификации. Указаны образование и опыт, данные можно проверить.
• Содержание советов. Нет призывов отказываться от доказательной медицины.
• Работа с «матчастью». Ссылки на клинические рекомендации и международные протоколы.
• Этика и дисклеймеры. Прямое указание, что советы носят справочный характер.
• Реклама. Честная маркировка рекламных постов.

Лжеспециалисты же скрывают личность, обещают мгновенные положительные (и нереальные) результаты, ссылаются на «многолетнюю практику целительства» и агрессивно продвигают сомнительные БАДы или «детокс-курсы».

Почему не работает «культура отмены»

«В других сферах общество нередко само карает распространителей лжи – репутационно и экономически. Скандального блогера могут массово отписать, рекламодатели разорвут контракты, коллеги осудят публично – и вот он «отменен». В медицине же все сложнее.

Во-первых, часть аудитории медицинских блогеров – это отчаявшиеся больные или, наоборот, здоровые, но склонные к конспирологии люди, которые глубоко верят своим «гуру».

Они изначально не доверяют официальной медицине, поэтому призывы «не верьте ему, это шарлатан» часто от них просто отскакивают. Во-вторых, такие блогеры часто сами создают вокруг себя образ гонимого истинного целителя: мол, меня пытаются «отменить» фармацевтические корпорации, конкуренты-врачи и т.д. Это только укрепляет фанатиков во мнении, что их кумир прав.

Вокруг отдельных высказываний популярных ведущих и медийных врачей периодически возникают дискуссии. Но ключевая проблема не в персоналиях, а в том, что до сих пор нет чётких рамок для публичного медицинского контента: где проходит граница между информационной/журналистской передачей и материалами, которые фактически воспринимаются как медицинские рекомендации.

Нужны понятные правила, в т.ч. обязательные дисклеймеры («не является медицинской рекомендацией»), требования к маркировке и верификации авторов, разграничение форматов (просветительский контент vs. консультация). Пока эти механизмы не закреплены и не применяются последовательно, «культура отмены» в медицине работает слабо: аудитория продолжает доверять знакомым медийным форматам, а правовые инструменты вмешиваются только в крайних случаях.

Кроме того, «культура отмены» в медицине затруднена отсутствием единых авторитетов. В шоу-бизнесе или политике скандал сразу подхватывают СМИ, идет громкое обсуждение, и персона теряет популярность. А в случае медицинского контента часто нет мгновенной огласки».