Когда медицина не поможет: как Конституционный суд ограничил доступ к ВРТ

Об обязательном минимуме

Действующий Порядок ВРТ запрещает супружеской паре при программе суррогатного материнства применять одновременно донорские ооциты и донорскую сперму (абз. 2 п. 71).

Старый порядок ВРТ, утвержденный приказом Минздрава России от 13.08.2012 №107н, подобного запрета не содержал, поэтому перенос суррогатной матери донорского эмбриона был обычной практикой.

Порядок № 803н вступил в силу в 2021 году и эту вольницу ограничил, а в 2023 бесплодная пара, не имеющая собственных клеток, получила в клинике ВРТ отказ в проведении программы − и отправилась в суд.

Все инстанции – от районного суда до Верховного − были единодушны: клиника правильно трактует закон.

Толкование или новая конструкция?

Тогда пара обратилась в Конституционный Суд: предметом жалобы стала конституционность ч. 9 ст. 55 федерального закона №323-ФЗ, на которой основывается новый порядок ВРТ. Заявители настаивали, что норма порождает дискриминацию по признаку возраста и состояния здоровья.

Высший суд не усмотрел нарушения конституционных прав заявителей и отказал в принятии жалобы. Однако он затронул ряд вопросов, трактовка которых оказалась неординарной: «оспариваемая норма… предусматривает, что обязательным условием применения суррогатного материнства супругами, для которых вынашивание и рождение ребенка невозможны по медицинским показаниям, является использование для оплодотворения половых клеток обоих супругов». И никаких изъянов суд в этом не нашел.

То есть, Порядок ВРТ запрещает парам использовать донорские мужской и женский биоматериалы одновременно, но Конституционный Суд пошел в этом вопросе дальше.

В решении также дается оценка доводу о дискриминации по возрасту и разъясняется, почему ее в этом случае нет: «…при решении вопроса о возможности применения вспомогательных репродуктивных технологий предполагается обязательный учет состояния здоровья пациентов и связанных с этим факторов, в том числе возраста…».

Только возраст как противопоказание не указан ни в одном из нормативных правовых актов.

Что произошло, когда было вынесено это определение: толкование действующих норм или создание новых?

«Фактически Конституционный Суд запретил применять донорские клетки при лечении методом суррогатного материнства. Это как минимум противоречит Порядку ВРТ, который ограничивает именно их одновременное применение, а как максимум – вычеркивает из круга субъектов пациентов, не имеющих собственных половых клеток. Объяснимо с точки зрения эволюции, но не закона.

Выводы в части возраста тоже выходят за рамки правового регулирования. Ни в Порядке ВРТ, ни в клинических рекомендациях по бесплодию возраст не упоминается в числе факторов, которые учитываются при принятии решения о возможности или невозможности лечения методами ВРТ – и это касается не только суррогатного материнства.

На практике пациенты «серебряного» возраста становятся большой проблемой для клиник, оказывающих услуги профиля ВРТ. Потому законодательная рамка стала бы неплохим выходом. Но ее нет, и нельзя сослаться на возраст пациента как на противопоказание.

Можно обосновать иначе, с сугубо медицинской точки зрения: почему у пациентов нет показаний к лечению методами ВРТ или какие противопоказания у них имеются. Порядок ВРТ предлагает множество противопоказаний и есть из чего выбирать − от ЗНО до аффективных расстройств.

Конечно, это не значит, что нужно «подгонять» диагноз под перечень и создавать лишние поводы для жалоб, но вариант вполне легальный и рабочий, если обследовать пациента досконально и подтвердить наличие противопоказаний.

Есть и другой вопрос: Конституционный Суд умолчал о том, как именно следует учитывать возраст пациентов.

С практической точки зрения возраст важен лечащему врачу для назначения обследований – есть пределы, за которыми перечень исследований становится шире или имеет разное содержание. Могут различаться и схемы гормонального лечения.

Например, пациенткам старше 40 лет требуется проходить маммографию, а граница в 35 лет обозначена в показаниях к ЭКО: до 35 лет неэффективность лечения бесплодия оценивается за год, после 35 лет – за 6 месяцев (пп. а п. 10 Порядка ВРТ).

В клинических рекомендациях «Женское бесплодие» (2024) говорится о «позднем репродуктивном возрасте». Только, в отличие от раннего – 35 лет и младше, цифрами он не обозначен.

В письме Минздрава России от 8 апреля 2024 г. № 17-6/И/2-6434 «О направлении методических рекомендаций по диспансеризации мужчин и женщин репродуктивного возраста с целью оценки репродуктивного здоровья» говорится о диапазоне от 18 до 49 лет. Но письмо не обладает статусом нормативного правового акта и не может выступать основанием для отказа в лечении методами ВРТ пациентам старше 50 лет.

Аналогичные рамки с 18 до 49 были и в Программе госгарантий на 2025 год, однако указаны они обтекаемо и из документа прямо не следовало, что лица старше 49 вышли из репродуктивного возраста. Кроме того, они приводились только для женщин и только в целях разделения комплекса обследований. В ПГГ на 2026 год данная формулировка уже не фигурирует.

Ограничения по возрасту логичны и обоснованы. Однако они должны быть закреплены в регламентирующих документах – только тогда клиники смогут не опасаться исков и жалоб на отказ в медицинской помощи».