Как не запутаться в нейросетях: пути и трудности адаптации к искусственному интеллекту

Минцифры представляет

Министерство цифрового развития, связи и коммуникаций РФ 17 марта 2026 года представило проект федерального закона(1), устанавливающего правовые рамки использования искусственного интеллекта. Планируемая дата начала действия будущего закона — 1 сентября 2027 года. Законопроект направлен на формирование условий для безопасного внедрения искусственного интеллекта во все сферы жизнедеятельности общества.

В том числе в здравоохранение. В основу правового регулирования закладывается принцип пропорциональности: требования к ИИ-технологиям будут зависеть от их назначения, степени автономности, влияния на принятие юридически значимых решений, категории обрабатываемых данных, а также от вероятности и масштаба возможного вреда. Вводятся понятия «суверенных» и «национальных» больших фундаментальных моделей ИИ, а также «доверенных» моделей ИИ.

«Суверенные» и «национальные» модели ИИ — это модели, все стадии разработки, обучения и эксплуатации которых проведены на территории России, гражданами или юридическими лицами из России, на массивах данных, сформированных внутри нашей страны. «Доверенные» модели ИИ — модели, внесенные в специальный реестр, допущенные к использованию в государственных информационных системах и на объектах критической информационной инфраструктуры. В феврале 2026 года правительство утвердило перечни(2) типовых объектов критической информационной инфраструктуры.

В перечни вошли системы и платформы здравоохранения, в том числе:

• информационные системы — ЕГИСЗ, МИС, ГИС ОМС, системы фармацевтических организаций;
• системы управления оборудованием — для лучевой терапии, интенсивного наблюдения пациентов, принудительной подачи газовой смеси (аппараты ИВЛ и подачи анестетиков);
• диагностические системы — информационные системы для клинико-лабораторных исследований;
• хирургические системы — информационные системы для выполнения хирургических вмешательств и другие.

Таким образом, в ряд медицинских сервисов и систем могут быть внедрены только строго определенные ИИ-решения. Извлечение информации из объектов, защищенных авторским или патентным правом, для изготовления наборов данных и (или) обучения ИИ предлагается не считать нарушением прав правообладателей. Легализация использования результатов интеллектуального анализа охраняемых данных может устранить серьезный барьер для развития отечественных ИИ-моделей, в частности их обучения.

Вместе с тем полностью проблему использования объектов права интеллектуальной собственности это не решает — потребуются изменения на уровне Гражданского кодекса РФ. Законопроект закрепляет право лица быть информированным об использовании ИИ в потребляемых им товарах, работах (услугах), а также право на отказ от использования ИИ-технологий в его отношении. Это порождает обязанность информировать пациента об использовании ИИ в ходе оказания ему медицинской помощи, а также обязанность обеспечить возможность ее оказания без применения ИИ.

В целом проект представляет собой попытку создать единый базовый нормативный акт. Он охватывает понятийный аппарат, субъектный состав, права граждан, ответственность, вопросы интеллектуальной собственности и полномочия органов государственной власти при разработке и использовании технологий искусственного интеллекта. Однако пока что документ далек от совершенства, содержит терминологические неточности и требует доработки*.

*Текст приведен в соответствии с содержанием номера журнала на момент выхода в печати 28.04.2026

Действующая правовая основа

Закон об искусственном интеллекте придаст общеобязательный характер некоторым уже существующим правилам использования ИИ-технологий, на сегодняшний день не имеющих нормативного статуса.

Действующее же нормативное основание использования технологий искусственного интеллекта в отечественном здравоохранении представлено несколькими категориями актов. Базовое рамочное регулирование обеспечено рядом общих программных документов, определяющих векторы развития, принципы и таймлайн внедрения ИИ-технологий для российской экономики в целом. На их основе составляются нормативные акты, касающиеся непосредственно здравоохранения.

К этой категории относятся:

1. Национальная стратегия развития искусственного интеллекта на период до 2030 года(3).

Стратегия закрепляет базовые понятия и формулирует задачи развития ИИ. Среди основных задач — создание комплексной системы нормативно-правового регулирования в сфере применения технологий ИИ, поддержка организаций-разработчиков и научных исследований, повышение компетентности и информированности о технологиях ИИ, стимулирование их внедрения.

1. Федеральный закон № 258-ФЗ(4).

Положения закона позволяют устанавливать экспериментальные правовые режимы (т. е. временные специальные правила в обход существующих законодательных барьеров) в сфере медицинской и фармацевтической деятельности с целью создания благоприятных условий для разработки и внедрения цифровых и технологических инноваций, включая ИИ.

1. Федеральный проект «Искусственный интеллект»(5).

Применительно к здравоохранению он ставит цель к 2030 году достичь «цифровой зрелости» отрасли. А именно автоматизировать значительную часть процессов за счет технологий обработки больших объемов данных, машинного обучения и ИИ. Первоначальный вариант документа имел количественные показатели (более чем в 60 % государственных медорганизаций количество медицинских изделий (МИ) и систем с использованием ИИ в 2024 году должно было достичь 20), а также предписывал включение ИИ-решений в деятельность ФОМС. Однако каких-либо сведений о реализации проекта в открытых источниках не опубликовано. Минздрав сообщает, что с 2019 по 2025 год МИ с ИИ для анализа медицинских изображений внедрили 85 субъектов РФ, из них 59 применяют также решения, анализирующие данные медицинских карт.

Группу специального рамочного регулирования составляют акты, регламентирующие использование ИИ в сфере здравоохранения. К ним можно отнести:

1. Постановление Правительства РФ от 09.12.2022 № 2276 (6), утвердившее применение в отдельных субъектах РФ экспериментального правового режима для внедрения информационной платформы «Персональные медицинские помощники». В рамках такого режима применяются нейротехнологии и технологии ИИ, в том числе в области компьютерного зрения, обработки естественного языка, распознавания и синтеза речи, машинных рекомендаций и поддержки принятия решений.
2. Распоряжение Правительства РФ от 17.04.2024 № 959-р (7), которым утверждено стратегическое направление в области цифровой трансформации здравоохранения. Документ предусматривает внедрение ИИ-решений в медицинские учреждения регионов: в 2026 году каждый субъект Федерации должен применять как минимум пять МИ с ИИ, к 2028 году — девять, к 2030-му — до 12.
3. Стратегию развития здравоохранения в Российской Федерации на период до 2030 года(8). Среди основных задач в ней значится разработка информационных систем в сфере здравоохранения с поддержкой принятия врачебных решений с использованием технологий ИИ.

Третья группа представлена актами технического и этического регулирования, не относящимися к категории нормативных. Их применение становится обязательным, только если производитель ИИ-решения добровольно об этом заявит.

Акты технического регулирования направлены на стандартизацию разработки, внедрения и использования ИИ-сервисов в здравоохранении. Это национальные стандарты (ГОСТы) и предварительные национальные стандарты (ПНСТ). Разработка таких стандартов свидетельствует о формировании на государственном уровне единых требований к функционированию ИИ-систем в здравоохранении.

Основные национальные стандарты, касающиеся функционирования ИИ-систем в здравоохранении: ГОСТ Р 59921.1-2022, ГОСТ Р 71671-2024, ГОСТ Р 71673-2024, ГОСТ Р 71738-2024, ГОСТ Р 72484-2025. ПНСТ вводится на ограниченный срок с целью накопления практического опыта и в последующем служит основой для будущего ГОСТа. Примерами этой категории актов могут быть ПНСТ 873-2023, ПНСТ 961-2024. К актам этического регулирования относится Кодекс этики применения ИИ в сфере охраны здоровья(9), который содержит набор принципов и рекомендаций. В отдельную группу следует отнести нормативные акты, регулирующие обращение медицинских изделий с применением ИИ-технологий: федеральный закон № 323-ФЗ, правила регистрации МИ и другие.

ИИ в медицинской практике

Использование искусственного интеллекта значительно упрощает и ускоряет выполнение многих медицинских задач: от рутинного заполнения документации до постановки диагноза и определения тактики лечения. Бенефициарами внедрения технологий ИИ можно считать всех участников процесса, начиная с пациента. Для него повышается доступность медицинской помощи и точность обследований, сокращаются сроки.

Применение ИИ-сервисов позволяет оптимизировать работу врача: сократить нагрузку, время на постановку диагноза, минимизировать риск ошибок.

Расширяются возможности для персонализации лечения — за счет способности искусственного интеллекта в короткие сроки обрабатывать большие объемы данных.

Выигрывает медицинская организация: автоматизируются рутинные процессы, снижается влияние человеческого фактора, системы автоматизированного контроля способствуют более рациональному применению имеющихся ресурсов.

Технологии ИИ повышают эффективность использования бюджетных средств, производительность труда. Данные о состоянии здравоохранения становятся более прозрачными, что позволяет получать более достоверную информацию для принятия управленческих решений.

В российское здравоохранение ИИ-технологии внедряются двумя путями:

• как медицинские изделия с ИИ (МИ с ИИ);
• как иные ИИ-решения, не являющиеся МИ.

К первому типу относится подлежащее регистрации в Росздравнадзоре программное обеспечение, предназначенное для профилактики, диагностики, лечения, медицинской реабилитации и иных целей, согласно законодательству об обращении медицинских изделий. На сегодняшний день этот путь наиболее распространен.

К началу апреля 2026 года Росздравнадзор зарегистрировал 56 МИ на базе ИИ.

Из них 51 — российские разработки.

По специфике выполняемых функций все зарегистрированные в России МИ с ИИ условно делятся на две группы:

1. Анализирующие данные отдельных диагностических исследований (КТ, МРТ, рентген, маммография, УЗИ и т. д.); иных инструментальных исследований (ЭКГ, акустическая диагностика (голоса, дыхания, кашля), фотодиагностика и др.). Например,

«Система нейросетевая Care Mentor AI для диагностики признаков рака легкого по данным компьютерной томографии», «Платформа RADLogics», Botkin.ai, «Сервис поддержки принятия врачебных решений для диагностики новообразований кожи “ПроРодинки”». Сегодня более 60 % зарегистрированных МИ с ИИ предназначены для анализа радиологических изображений.

2. Анализирующие комплекс медицинских данных для планирования, оценки эффективности и прогнозирования исходов лечения, планирования операций и др. Например, «Система для поддержки принятия врачебных решений WEBIOMED», Sechenov.AI nephro, «Электронный клинический фармаколог», «Калькулятор прогнозирования летального исхода у пациентов с COVID-19» и др.

Перспективной является разработка хирургических роботов — высокотехнологичных систем с ИИ, повышающих скорость и точность операций. Среди них отечественные ИИ-решения: роботы-хирурги LevshAI и AST (Assisted Surgical Technologies).

ИИ-сервисы, не являющиеся медицинскими изделиями, предназначены для оптимизации и автоматизации административных процессов, для эффективного управления госпитализацией, обучения медицинских кадров и иных задач. Примеры: Rosmed.info, Medframe, «Сипапс».

Первые результаты

Москва стала одним из первых субъектов Федерации, внедрившим ИИ-технологии в систему оказания медицинской помощи. В 2020 году медорганизации городского подчинения стали использовать компьютерное зрение в лучевой диагностике. С помощью этой технологии проводится анализ медицинских изображений, полученных в ходе рентгенографии грудной клетки для выявления рака легкого и маммографии для выявления рака молочной железы.

Первые результаты эксперимента показали, что время на описание результатов маммографии сократилось на 15 % в амбулаторном звене и на 50 % в стационарном. При этом затраты времени на описание результатов КТ с целью диагностики ЗНО легких выросли на 42 %. Расхождение связано с функциональным качеством ИИ-сервисов, уровнем практических навыков применения технологии компьютерного зрения, условиями оказания медицинской помощи.

По результатам эксперимента был сделан вывод о целесообразности применения ИИ-сервисов в лучевой диагностике для повышения производительности труда врачей-рентгенологов(10).

Первая попытка включения медуслуг с использованием ИИ в систему ОМС была также предпринята в столице. В тарифное соглашение города Москвы на 2023 год была введена услуга «Описание и интерпретация данных маммографического исследования с использованием искусственного интеллекта». Услуга предполагала двойное чтение маммографических исследований: сначала ИИ, а затем врачом-рентгенологом.

Проведение маммографии с использованием ИИ включили в программу госгарантий в 2024 году. Согласно программе(11), средние нормативы финансовых затрат на единицу объема медпомощи для проведения маммографии в рамках профосмотров и диспансеризации за счет средств ОМС установлены с учетом расходов, связанных с использованием систем поддержки принятия врачебных решений (МИ с ИИ).

Тариф на оплату маммографии с использованием ИИ не должен был превышать тариф на оплату маммографии обеих молочных желез в двух проекциях с двойным прочтением рентгенограмм.

По данным ФОМС, в 2024 году в России ИИ помог проанализировать 1,2 млн маммографических исследований, в 2025-м — более 3,2 млн. Количество обнаруженных случаев онкологии при применении ИИ в маммографии увеличилось на 4,4 %.

В программе госгарантий на 2025 год(12) перечень медицинских услуг с использованием МИ с ИИ был расширен. Помимо маммографии, он включал рентгенографию/флюорографию грудной клетки и компьютерную томографию органов грудной клетки (также в рамках профосмотров и диспансеризации).

С 2026 года(13) за счет средств ОМС оплачиваются проведенные с использованием ИИ маммография, рентгенография/флюорография грудной клетки, компьютерная томография органов грудной клетки, ЭКГ, колоноскопия, а также приемы врачей-терапевтов и врачей по медицинской профилактике.

Проблемы масштабирования

Несмотря на укрепление и расширение государственной политики в области поддержки внедрения ИИ-решений в сферу здравоохранения, существует ряд проблем, препятствующих дальнейшему масштабированию применения данных технологий в медицинской практике.

Для эффективного обучения моделей ИИ разработчикам необходимы большой объем данных и их адекватное качество. Существуют правовые ограничения на доступ к сведениям о состоянии здоровья конкретных людей. Медицинская информация относится к категории сверхчувствительных персональных данных, раскрытие которых может привести к дискриминации, психологическому и материальному ущербу для пациентов. Можно было бы предоставить разработчикам доступ к обезличенным медицинским данным, но для этого отсутствуют правовые условия — необходима детальная нормативная регламентация этого процесса.

Следующая проблема — техническая. Медицинские данные часто разбросаны по информационным системам, представление информации в разных системах варьируется по форматам и уровню стандартизации. В результате недостаточно качественные или неполные обучающие данные могут быть причиной сбоев в работе ИИ. В связи с этим необходимы процедуры предварительного аудита данных. Создание, внедрение и поддержка ИИ-систем требуют значительных финансовых затрат. В России, по оценкам Национального центра развития ИИ при Правительстве РФ, внедрение одного решения обходится в 30–80 млн рублей. В ходе адаптации программы к потребностям реальной медицинской организации и дальнейшего обслуживания возникают дополнительные расходы. В России в ИИ-разработки инвестирует в основном государство. Однако специального стабильного источника финансирования внедрения ИИ именно в сферу здравоохранения не существует. Из федерального бюджета финансируется реализация федерального проекта «Искусственный интеллект» в целом, без дифференциации по отраслям. За счет средств ОМС оплачиваются лишь отдельные исследования с применением МИ с ИИ. Внедрение искусственного интеллекта в практику требует организационных изменений, таких как дополнительное обучение медиков, перенастройка процессов в медицинской организации. Наконец, в силу новизны технологий врачи и пациенты еще не вполне доверяют ИИ. Они порой расценивают продукты искусственного интеллекта как «черный ящик», генерирующий необоснованные выводы. Решению этой проблемы может способствовать обеспечение разработчиками прозрачности алгоритмов.

С точки зрения экспертов

Вопросам применения искусственного интеллекта был посвящен круглый стол Комитета Государственной Думы по охране здоровья на тему «Правовые аспекты применения искусственного интеллекта в здравоохранении» 17 марта 2026 года. Участниками встречи стали депутаты Госдумы, ведущие специалисты профессионального медицинского сообщества, организаторы здравоохранения, представители организаций — разработчиков отечественных медицинских изделий с искусственным интеллектом.

Вадим Ваньков, замминистра здравоохранения России, заявил о необходимости разработки «дорожных карт» по внедрению систем ИИ в региональное здравоохранение. Техническая зрелость субъектов — один из важных параметров, определяющих перспективы развития таких технологий. Для успешного внедрения должна быть обеспечена готовность информационных систем, архивов любого вида медицинских данных.

Сейчас есть проблема хранения больших объемов медицинских изображений для целей верификации и тестирования программного обеспечения с использованием ИИ. Это отдельная инфраструктурная сложность в процессе масштабирования ИИ-технологий в России.

Сфера применения таких программных продуктов безгранична, и каждый раз, как правило, под конкретную клиническую задачу требуется создание отдельных дата-сетов. Таким образом, фактически эти дата-сеты предназначены для разработки конкретного МИ с ИИ. Поэтому правительство должно обеспечить строительство специальных центров обработки данных исключительно для целей развития отечественных ИИ-технологий. Сейчас обсуждается создание центров для верификации и тестирования ИИ — не для обучения. Центры обработки данных, предназначенные для обучения ИИ, предусматривают большие финансовые затраты, а требования к инфраструктуре хранения и использования данных еще строже.

По словам Вадима Ванькова, для решения стратегических задач по внедрению ИИ в медицинскую сферу приказом министра здравоохранения Российской Федерации от 13.03.2026 был создан Центр развития искусственного интеллекта в здравоохранении.

Айрат Рахматуллин, министр здравоохранения Республики Башкортостан, обратил внимание на проблему обеспечения региональной цифровой зрелости. Для полномасштабного внедрения ИИ-технологий, способных обрабатывать большие массивы данных, необходимо, в частности, увеличить вычислительные мощности. Оборудование, закупленное всего несколько лет назад, не говоря о более старом, уже не способно справиться с этой задачей.

Плюс к этому для оперативной передачи медицинских данных необходима модернизация каналов связи.

Участники круглого стола обсудили пути адаптации действующего законодательства к быстро меняющемуся ландшафту ИИ-решений в здравоохранении.

Вадим Ваньков рассказал, что действующее правило присвоения МИ с ИИ наивысшего класса потенциального риска применения Минздрав ввел достаточно давно, когда эта технология была новой и неопробованной.

Сегодня звучат голоса сторонников понижения класса безопасности при регистрации МИ с ИИ. Однако к данному вопросу необходимо подходить взвешенно, считает замминистра. Одно дело, когда медизделие участвует в процессе профилактики и диагностики, и совершенно другое, если оно используется при проведении хирургических операций.

Юрий Васильев, главный внештатный специалист по лучевой и инструментальной диагностике департамента здравоохранения города Москвы, главный врач Центра диагностики и телемедицины Депздрава Москвы, отметил, что действующий федеральный закон № 44-ФЗ14 не адаптирован под закупки сервисов с технологиями искусственного интеллекта. Согласно закону, предмет закупки должен иметь определенную версионность и всегда находиться в заданных критериях качества. Но сервисы искусственного интеллекта подвержены быстрой деградации, их уровень точности нестабилен. Соответственно, обеспечить качество закупленного продукта даже в близлежащей перспективе не всегда возможно. Если сервис искусственного интеллекта начинает деградировать, т. е. снижается его качество, теоретически необходимо вносить сведения о поставщиках продуктов в реестр недобросовестных поставщиков. Но тогда просто не останется ни одного продавца ИИ-сервисов. Юрий Васильев отметил, что отрасль преимущественно ориентируется на внедрение ИИ-сервисов непосредственно в процессе оказания медпомощи, т. е. на разработку МИ с ИИ. Однако существует непаханое поле задач иного типа — оптимизации административных процессов, опосредующих оказание медпомощи. Административные процессы — то, что сегодня в первую очередь должно быть усовершенствовано. По словам эксперта, это позволит высвободить как человеческие, так и денежные ресурсы, которые можно потратить на развитие медицинской сферы.

Светлана Шпорт, генеральный директор НМИЦ психиатрии и наркологии им. В. П. Сербского Минздрава России, затронула вопрос обеспечения психологической безопасности при использовании ИИ-сервисов. По ее словам, на сегодняшний день неясно, каким образом ИИ может воздействовать на психику человека. Если говорить о реабилитационных моделях, об ИИ-помощниках для пациентов, то в России уже появились первые пациенты — жертвы искусственного интеллекта. Человек вначале обращается к врачу физически, затем переходит в формат телемедицинских консультаций, но позже отказывается и от этого, доверившись исключительно ИИ-сервисам. После слишком тесного взаимодействия с ними у больного возникают когнитивные искажения, вернуть его доверие к врачу бывает очень сложно. Поэтому, говоря о разработке ИИ-сервисов, предназначенных для использования пациентами, необходимо на законодательном уровне вводить критерии психологической безопасности их применения. Светлана Шпорт отметила, что в Российской Федерации специальных исследований по поводу психологической безопасности МИ с ИИ не проводилось.

Ян Власов, сопредседатель Всероссийского союза общественных объединений пациентов, признал, что в пациентском сообществе присутствует двойственность в понимании технологий ИИ. Часть людей относится к ним настороженно из-за недостаточности информации. Но есть и те, кто уже страдает психологической зависимостью от взаимодействия с искусственным интеллектом. Для недопущения этих крайностей важно совершенствовать информационную работу. Нужно осознавать, что ИИ в медицине — инструмент для повышения качества оказываемой помощи. Соответственно, врачи должны отчетливо понимать возможности таких технологий. При этом доверие пациента к врачу должно быть выше, чем к искусственному интеллекту. В связи с этим необходима выработка этических и законодательных норм, определяющих границы применения ИИ.

Гузель Улумбекова, ректор Высшей школы организации и управления здравоохранением, считает, что нужна специальная федеральная целевая программа, предусматривающая финансирование внедрения ИИ-решений в медицину. Управление программой следует доверить Минздраву, который создаст отдельный институт для проведения научных исследований по оценке эффективности моделей искусственного интеллекта.

Сергей Леонов, председатель Комитета Госдумы по охране здоровья, подчеркнул, что на сегодняшний день все ИИ-технологии в российском здравоохранении представлены моделями «слабого» ИИ, которые решают только узкоспециализированные задачи в рамках заданного алгоритма. Следующий этап — развитие генеративных моделей, способных выполнять разнообразные задачи, взаимодействовать с человеком и самостоятельно адаптироваться к изменяющимся условиям. К этому этапу надо готовиться уже сейчас: разрабатывать механизмы взаимодействия врача с «сильным» ИИ, выпускать соответствующие рекомендации, проводить образовательные мероприятия и т. д. Использование автономных моделей ИИ в здравоохранении — неизбежное будущее, для которого потребуется создавать правовые, организационные и инфраструктурные условия.

Ответственность — на враче

В ходе создания нормативно-правовой базы для регламентации общественных отношений, связанных с развитием и использованием ИИ, указом Президента РФ от 10.10.2019 № 490 определены общие принципы выстраивания юридической ответственности. В частности, не допускается делегирование системам ИИ ответственного нравственного выбора (в том числе принятие любых решений, способных оказать влияние на жизнь или здоровье человека), а также делегирование ответственности за последствия принятия решений. Ответственность за все последствия работы систем ИИ всегда несет физическое или юридическое лицо. На сегодняшний день ИИ-решения в российской медицине используются не вместо врача, а в помощь ему, в том числе в качестве второго мнения. В случае причинения вреда пациенту в ходе оказания медпомощи с использованием ИИ-технологий клиники и врачи отвечают на общих основаниях — как в гражданско-правовой, так и в уголовной плоскости. Необходимости кардинальных изменений регулирования института юридической ответственности за вред, причиненный при оказании медицинской помощи с использованием ИИ, нет. Вместе с тем следует понимать, что внедрение в практику здравоохранения «сильных» моделей ИИ может потребовать корректировки законодательства по вопросам юридической ответственности. Разработанный Минцифры законопроект об искусственном интеллекте также не меняет сложившегося в медицине правила распределения ответственности: окончательное решение по вопросам диагностики и лечения остается за врачом, а за вредные последствия отвечают медработник и клиника.

Источники