Судить врача по 238 УК… все же будут?

Начало истории

Пациентке проводили эстетическую операцию – круговую блефаропластику верхних и нижних век. В медицинском вмешательстве участвовала врач-анестезиолог-реаниматолог, которая при введении наркоза превысила дозу препарата, что привело к остановке сердечной деятельности. Пациентку спасли, трагедии не случилось. Однако выполненные врачом реанимационные мероприятия эксперты и следствие сочли недостаточными: пациентку не перевели в отделение ИТАР, не начата интенсивная терапия, необходимая из-за возникших осложнений −  острой гипоксии головного мозга.

А дальше уголовное дело и обвинение по п. «в» ч. 2 ст. 238 УК РФ.

Судебные круги

В стадии подготовки государственный обвинитель заявляет ходатайство, которое выглядит логичным: в статью внесены поправки, значит, действия нужно переквалифицировать. Дело идет к прекращению за истечением сроков давности.

Но потерпевшая сторона обжалует постановление и приводит множество доводов:

• врач оказывал медицинскую услугу на коммерческой основе, поэтому его действия не подпадают под определение «медицинская помощь»;
• медицинская помощь и медицинская услуга — это разные понятия, и так как врач оказывал именно услугу, то должна применяться статья 238 УК РФ;
• суд неверно оценил действия, произведенные подсудимым;
• суд не имел законных оснований удовлетворить ходатайство прокурора об изменении обвинения.

И апелляция… соглашается.

Дело передано на новое разбирательство по ст. 238 УК РФ.

Каковы аргументы?

1. Суд первой инстанции не выполнил требование ч. 4 ст. 7 УПК РФ — решение должно быть законным, обоснованным и мотивированным.
2. Гособвинитель изменил обвинение (ч. 8 ст. 246 УПК РФ), но не обосновал мотивы и не представил анализ доказательств.
3. Суд не дал оценки этому изменению, не исследовал доказательства, не проверил, действительно ли имело место оказание медицинской помощи или услуги, а значит, не установил фактические обстоятельства для квалификации.
4. Суд обязан проверить обоснованность изменения обвинения, даже если прокурор действует в пределах своих полномочий.
5. Поскольку переквалификация была проведена на стадии подготовки судебного разбирательства без исследования доказательств, суд нарушил нормы процессуального права.
6. Нарушение этих норм повлекло незаконное прекращение дела.

Вот так процедурные тонкости привели к повторному рассмотрению дела по статье, применение которой к медицинским работникам отменили почти год назад.

Дело все еще находится на рассмотрении суда первой инстанции.

А кто же кроется в деталях? Комментируют эксперты НАЭЦЗ.

«В своем решении апелляция отмечает, что суду следовало выяснить, оказывала ли врач медпомощь либо медуслугу. И суд, следуя логике потерпевшего, истолковал понятия так: медицинская помощь — это действия, направленные на сохранение жизни и здоровья, а медуслуга − это «не обязательная для охраны здоровья, оказываемая медицинскими специалистами на коммерческой основе, но использующими при этом медицинские познания и навыки».

Только согласно Закону об основах охраны здоровья граждан медуслуга и медпомощь соотносятся как часть и целое (пп.3, 4 ч. 1 ст. 2). Подобное разграничение видится вольной трактовкой этих понятий.

Медицинское вмешательство является составной частью медицинской услуги, а медицинская услуга – составная часть медицинской помощи. Разделять эти два понятия по принципу «за деньги или по ОМС» − значит нарушать подход к пониманию системы оказания медицинской помощи в государстве.

Кроме того, относить всю пластическую хирургию к «косметическим операциям» − заблуждение.

Обратимся к регуляторике. Приказ Минздрава России от 31 мая 2018 г. № 298н устанавливает базовые требования к оказанию именно медицинской помощи по этому профилю, а в Методических рекомендациях по способам оплаты медицинской помощи за счет средств обязательного медицинского страхования (утв. Минздравом России и ФФОМС 28 января 2025 г. №№ 31-2/115/00-10-26-2-06/965) упоминается та же блефаропластика.

Следует отметить и другое: на статус медуслуги как составляющей медицинской помощи не влияет, платная она или же оказывается по ОМС. Равно как и на требования к ее оказанию и к лицам, ее оказывающим».

О том, почему эстетическая медицина остается медициной, читайте наш разбор с комментарием пластического хирурга.

«Оказание услуги – часть объективной стороны преступлений, предусмотренных ст. 238 УК РФ. То есть, ключевой вопрос именно в характере действий. Из этого и вытекает процессуальная составляющая, на которую обратила внимание апелляция – гособвинитель не мотивировал свое ходатайство.

Фактически оно было заявлено исходя из того, что медработник обвиняется в ненадлежащем выполнении своих прямых профессиональных обязанностей и наступившего из-за этого вреда. Без подробностей, связанных с существом медпомощи и медуслуги.

При новом рассмотрении было бы логичным оценивать не только и не столько договор об оказании платной медуслуги, сколько ее содержание с точки зрения закона. Нельзя предугадать, что будет в итоге. Однако вполне можно ожидать того же прекращения уголовного дела, но после небыстрого исследования всех доказательств и с приобщением ходатайства прокурора об изменении обвинения, снабженного разбором норм закона и понятий, ставших камнем преткновения».

Вполне вероятно, что этот пример не первый и не последний. Практика еще только формируется, и как следствие и суды будут толковать статью 238 УК РФ применительно к медицинской деятельности, покажет время.

Но и в таких непростых условиях НАЭЦЗ готов оказывать поддержку: наши юристы и адвокаты специализируются на медицинском праве. Центр может обеспечить не только судебное сопровождение, но и правовую, медицинскую и другие необходимые клиенту экспертизы.