Как медосмотры превратились в фикцию

15 Май 2026

История началась с обычного требования прокуратуры области — провести проверку небольшой клиники-микропредприятия, специализирующейся на предрейсовых и послерейсовых медосмотрах водителей. Дело, казалось бы, рутинное: таких организаций в стране тысячи. Но находки Росздравнадзора сделали из обычной процедуры показательный пример того, как медицинская деятельность может превратиться в оболочку. Разбираем подробности и вместе с экспертом выясняем, что недооценивают руководители клиник и почему такой подход небезопасен.

Кабинет: лицензируем один, осматриваем в другом

По документам кабинет клиники располагался на четвертом этаже здания в двух офисах. Именно на эти помещения выдавалось санитарно-эпидемиологическое заключение, их и оценивали при лицензировании.

Однако позднее работа клиники переместилась на первый этаж — в офис площадью всего 13,1 квадратных метра. Без нового СЭЗ и уведомления лицензирующего органа. Медики просто пересели в другой кабинет.

На четвертом этаже проверяющие увидели следы потопа на стенах и потолке, стеллажи с папками, уборочный инвентарь и немедицинскую мебель. Одно из помещений превратилось в подсобку, в которой давно никто не осматривал водителей.

Картина на первом этаже тоже была неидеальна: следы копоти от пожара в соседнем здании, общее загрязнение, отсутствие выделенной зоны для забора биоматериала на психоактивные вещества. На тех самых 13 квадратных метрах, где, по словам руководства, ежедневно проходили медосмотры семьдесят человек.

Семьдесят пациентов — и одна упаковка тест-полосок

Семьдесят водителей в день. Каждый должен быть осмотрен, у каждого должно быть зафиксировано давление, температура, отсутствие признаков опьянения. У каждого при необходимости — забор биоматериала на ПАВ.

И арсенал, с которым клиника встречала этот поток: одна упаковка тест-полосок и десять контейнеров для биоматериала. Когда инспекторы попросили показать запасы расходных материалов, сотрудники клиники прямо во время проверки начали лихорадочно докупать недостающее: тонометр, термометр, перчатки, контейнеры, тест-полоски.

Алкотестеры, которые показывали непонятно что

Один из важных инструментов предрейсового осмотра водителя — алкотестер. Прибор, показания которого становятся основанием для допуска человека к управлению транспортным средством. А еще руководство по эксплуатации требует калибровать его каждые 12 месяцев.

У первого алкотестера клиники калибровка истекла в октябре 2024 года. Следующую провели только в феврале 2026 года. У второго перерыв оказался чуть больше — с сентября 2024 по февраль 2026 года. Кроме того, приборы использовали без действующей поверки. В ГИС Росстандарта — никаких сведений. Полтора года тысячи водителей получали допуск к рейсам на основании показаний оборудования, которым нельзя было измерять ничего.

Отдельная глава под названием «документация»

К ведению журналов тоже был особый подход:

не указывался год проведения осмотра;
графы не заполнялись;
количественные показатели алкоголя в выдыхаемом воздухе не фиксировались — даже когда речь шла о признаках опьянения;
часть журналов оказалась не прошнурована.

Журналы послерейсовых осмотров отсутствовали как класс. В существующих журналах фигурировало только утреннее время — как будто водители возвращались из рейсов в параллельную вселенную, где послерейсовый контроль не нужен.

Более того, в договорах с рядом заказчиков, среди которых был Следственный комитет, значились только предрейсовые осмотры, а послерейсовые не предусматривались вовсе, что прямо противоречит приказу № 266н.

И самый яркий штрих к портрету: оформление ВКК.

Приказ о ВКК клиника представила, но в нем не оказалось ни номера, ни даты, ни подписи руководителя, в листе ознакомления и плане проверок не было подписей.

Подписанная версия документа появилась позже — в описи материалов, направленных после начала проверки. Иными словами, ВКК как процесс не существовал до прихода проверяющих.

О том, что такое внутренний контроль и почему он так важен, рассказывает эксперт НАЭЦЗ, медицинский юрист, к.ю.н. Евгения Сокова:

«Согласно ст. 90 Федерального закона № 323-ФЗ организации государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения обязаны осуществлять внутренний контроль качества и безопасности медицинской деятельности. Соблюдение требований к ВКК прямо отнесено к лицензионным требованиям — это закреплено в пп. “б” п. 6 Положения о лицензировании медицинской деятельности, утвержденного постановлением Правительства РФ от 01.06.2021 № 852.

Отсюда логичный вывод: проверяя медорганизацию, Росздравнадзор оценивает не только состояние помещений и процесс оказания медицинских услуг, но и то, как выстроен внутренний контроль. На практике этот аспект руководители клиник нередко недооценивают — и совершенно напрасно.

Например, арбитражный суд поддержал привлечение аэропорта к административной ответственности за нарушения в работе здравпункта: лицо, ответственное за организацию ВКК, не назначено, служба внутреннего контроля не создана, положение о порядке организации и проведения ВКК не разработано и не утверждено. Иными словами, отсутствие ВКК — это самостоятельное нарушение лицензионных требований, суды квалифицируют его вполне определенно.

Предмет и порядок внутреннего контроля детально регламентированы приказом Минздрава России от 31.07.2020 № 785н. Организация ВКК начинается с локального нормативного акта — положения о порядке организации и проведения ВКК. Это должен быть самостоятельный документ, соответствующий приказу № 785н, но ни в коем случае не его дословная копия. Формальный подход здесь не сработает: проверяющий легко отличит реально действующий ЛНА от документа, составленного “для галочки”. За такое медорганизацию тоже могут привлечь к административной ответственности. Поэтому следует адаптировать приказ под реалии конкретной медицинской организации, учесть все особенности: должности, профили оказания медпомощи, график работы сотрудников и так далее. Кроме того, приказ нужно и соблюдать: вести всю отчетность по установленным формам, в заявленные сроки проводить проверочные мероприятия, принимать корректирующие меры при выявлении нарушений. Это показывает добросовестный подход клиники к осуществлению деятельности.

Помимо общих требований, приказ содержит сугубо практические положения. В частности, мониторинг наличия лекарственных препаратов и медицинских изделий с учетом стандартов медицинской помощи и на основе клинических рекомендаций.

В разбираемом кейсе ВКК в клинике фактически отсутствовал — а вместе с ним отсутствовал и тот самый мониторинг медицинских изделий и расходных материалов. Отсюда и закупка тест-полосок, контейнеров и термометров буквально “на глазах проверяющих”, и алкотестеры, полтора года работавшие без калибровки. Если бы система внутреннего контроля функционировала, эти проблемы были бы выявлены и устранены задолго до прихода Росздравнадзора.

Грамотно выстроенный внутренний контроль — это не только способ избежать претензий при плановой или внеплановой проверке. Это еще и рабочий инструмент защиты клиники в конфликтных ситуациях. Рассмотрим распространенный сценарий: пациент направил жалобу в Росздравнадзор на качество медицинской помощи, оттуда в клинику поступает поручение разобраться и представить ответ (с приложением копии жалобы).

В подобном случае надлежащим механизмом реагирования будет внеплановая целевая проверка в рамках ВКК в соответствии с пунктом 11 приказа № 785н. Порядок действий выглядит примерно так:

Руководитель медорганизации издает приказ о проведении проверки и поручает ее службе ВКК либо уполномоченному лицу — в зависимости от того, как это прописано в локальном положении.
Ответственный работник анализирует медицинскую документацию пациента и оценивает соответствие оказанных услуг (подпункт 2 пункта 17 приказа № 785н):

порядку оказания медицинской помощи по соответствующему профилю;
правилам проведения лабораторных, инструментальных, патологоанатомических и иных диагностических исследований;
положению об организации оказания медицинской помощи по соответствующему виду.

В рамках ВКК оценивается соблюдение стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций, а также наличие информированных добровольных согласий на медицинские вмешательства, корректность и полноту заполнения медицинской документации.
При необходимости служба ВКК (или уполномоченное лицо) вправе инициировать проведение дополнительных исследований и экспертиз.
По итогам проверки составляется отчет. В отчете (или протоколе) комиссия должна зафиксировать выявленные дефекты и предложить руководителю корректирующие мероприятия. Ими могут стать: регулярные выборочные проверки медкарт, дополнительное обучение сотрудников, доработка локальных нормативных актов и многое другое. Если отчет будет чистеньким, без нарушений, а затем Росздравнадзор их все же выявит – это дополнительный звоночек в пользу формального подхода и неисполнения лицензионных требований.

А дальше самое важное с практической точки зрения. Если в Росздравнадзор будет направлен мотивированный ответ с приложением отчета по итогам ВКК, оформленного согласно приказу № 785н, вероятность визита проверяющих существенно снижается: в надзорном органе видят, что организация выстроила работу с жалобами системно. Напротив, формальная отписка в духе “нарушений не выявлено, пациенту показалось” с высокой вероятностью насторожит контролеров — и спровоцирует проверку, которой можно было бы избежать.

ВКК — это не прихоть регулятора и не бюрократическая нагрузка, а рабочий инструмент защиты клиники, если он настроен правильно».

Договоры, в которых нет услуг

Еще одним пунктом в перечне нарушений шли правила оказания платных медицинских услуг. В договорах с заказчиками отсутствовало главное — перечень самих медицинских услуг в соответствии с номенклатурой, их стоимость, сроки и порядок оплаты. И такие документы клиника подписывала с десятками организаций.

Что решил суд

В суде защита клиники сделала ставку на стандартный прием — попросила признать правонарушение малозначительным или назначить наказание в виде предупреждения. Аргументы предсказуемые: микропредприятие, нет тяжких последствий, готовы исправиться.

Но суд клинику оштрафовал. Нарушения были квалифицированы как грубые по ч. 4 ст. 14.1 КоАП РФ. Суд указал, что речь идет о безопасности неопределенного круга лиц, что было очевидно: фактически водителей допускали к работе без надлежащего медосмотра.

Почему оболочка не заменяет систему

Вывод из этого дела прост: предрейсовые и послерейсовые медосмотры — это не формальная услуга «чтобы было», а медицинская деятельность с прямыми последствиями для безопасности на дорогах. Потому и проверяют ее по всей сетке лицензионных требований.

Лицензия привязана к конкретному адресу и помещению, и любой переезд без переоформления СЭЗ и уведомления лицензирующего органа выливается в грубые нарушения со всеми вытекающими последствиями.

ВКК — это не документ, а система. Положение, подписанное задним числом, не защищает от ответственности, а, напротив, становится самостоятельным доказательством нарушения. Реально работающий внутренний контроль выявил бы и просроченные калибровки, и нехватку расходников задолго до прихода Росздравнадзора.

НАЭЦЗ готов помочь клиникам не бороться с последствиями, а минимизировать риски и настроить этот процесс должным образом: команда специализируется на медицинском и фармацевтическом праве и работает с широким кругом правовых задач.