История, произошедшая в одном из онкодиспансеров, потрясла даже опытных юристов: перепутали два КТ разных пациенток. И почку удалили той, кому это не требовалось. Сейчас возбуждено уголовное дело, но каковы перспективы для самой пациентки? Что полагается пациенту, на какое лечение может рассчитывать потерпевшая с правовой точки зрения и чего не хватает в регуляторике — рассказывает адвокат, к. ю. н., председатель Совета учредителей АНО «НАЭЦЗ» Полина Габай.
Не та пациентка, не тот диагноз — минус одна почка
В онкодиспансер обратилась пациентка. После обследования врачи сообщили: требуется срочно удалять почку из-за ЗНО. Хирурги без промедления взялись за дело.
Операция прошла «успешно». Но вскоре выяснилось страшное: удалили здоровую почку.
Со ссылками на официальные источники СМИ сообщают, что всему виной человеческий фактор: в тот же период в больнице находилась другая пациентка, действительно нуждавшаяся в удалении почки из-за онкологического заболевания, но медики перепутали результаты КТ.
Сейчас возбуждено и расследуется уголовное дело по статье о причинении тяжкого вреда здоровью по неосторожности.
И это реальность, а не сюжет медицинской драмы.
В переводе на Уголовный кодекс – часть 2 статьи 118, состав небольшой тяжести со сроком давности два года. Что может за него грозить? На практике – ограничение свободы и лишение права заниматься медицинской деятельностью. При условии, если следствие и суд (включая апелляцию) уложатся в два года.
Кто виноват? Рентгенолог, лечащий или оперирующий врач – предстоит выяснить следствию.
Но самый важный вопрос – как восстановить то, что было до причинения вреда?
По закону потерпевшему возмещается:
- утраченный доход;
- дополнительные расходы, связанные с лечением, специальным питанием, приобретением медикаментов, протезированием, посторонним уходом, санаторно-курортным лечением, покупкой специализированного транспорта и профессиональной переподготовкой;
- моральный вред (ст. 151 ГК РФ).
Согласно ст. 1064 ГК РФ, если гражданину причинен вред, то причинитель вреда обязан возместить его в полном объеме. То есть нарушитель должен вернуть все в первоначальное либо близкое к тому положение. На первый взгляд, выходом представляется трансплантация. Однако все гораздо сложнее и такое развитие событий маловероятно.
На что может рассчитывать пострадавшая пациентка в данной ситуации? Рассказывает председатель Совета учредителей АНО «НАЭЦЗ», медицинский адвокат, к. ю. н. Полина Габай:
«Основания для трансплантации органов определяет лечащий врач. В соответствии с п. 8 Порядка трансплантации, при наличии медицинских показаний клиника, их выявившая, направляет пациента − вместе с выпиской из медицинской документации − в медорганизацию, оказывающую помощь по этому профилю.
Решение о трансплантации принимает консилиум врачей трансплантационного центра. Если консилиум подтверждает, что показания есть, пациенту выдают заключение по установленной форме. Выводы направившей клиники не являются обязательным руководством к действию для центра трансплантации: требуется пересадка или нет, есть ли противопоказания — все это консилиум оценивает самостоятельно.
Теперь о самих показаниях. Согласно клиническим рекомендациям «Трансплантация почки, наличие трансплантированной почки, отмирание и отторжение трансплантата почки» (раздел 1.2) показанием к пересадке является 5ая стадия хронической болезни почек.
Утраты почки в числе показаний к такой операции нет. То есть для трансплантации состояние пациентки должно ухудшиться до «нужной» стадии.
Поэтому «вернуть как было» не получится – помимо норм ГК существуют медицинские основания, которых для такой трансплантации нет.
В суде пациент может претендовать на компенсацию морального вреда, возмещение причиненного ущерба, утраченного заработка, расходов на лечение. Практика по делам о возмещении вреда здоровью очень разная, и бывает, что взысканные суммы доходят до нескольких миллионов.
Возможно ли полностью покрыть таким образом все потери и расходы пациента − как понесенные, так и необходимые в будущем? Каждый случай индивидуален, и на возмещение влияет множество факторов: от неспрогнозированного ухудшения здоровья до роста цен на медуслуги. Как указал Конституционный Суд РФ, пациент вправе их получать, когда они необходимы, даже при наличии альтернативы по ОМС.
Выходом может стать компенсаторное лечение. Действующее законодательство такое прямо не предусматривает, но и не запрещает. С практической точки зрения это весьма жизнеспособная форма досудебного урегулирования спора. С помощью медиации стороны могут договориться о том, какие виды восстановительного лечения и в каких объемах покроет клиника, и подписать соглашение, обязательное к исполнению.
В обстоятельствах, подобных данному кейсу с удаленной почкой, речь может идти о разных видах восстановительного лечения в зависимости от состояния пациента: от медикаментозной терапии до диализа с трансплантацией в перспективе (при наличии показаний).
Однако фактически клиники госсектора серьезно ограничены в реализации этой схемы.
Надзорные и контролирующие органы уделяют им больше внимания, поэтому условная областная больница предпочтет получить решение суда, нежели пойдет на диалог с пациентом и добровольно оплатит ему лечение в сторонней медорганизации.
А хроническое недофинансирование медучреждений делает подобные траты невозможными.
В лучшем случае пациенту могут предложить лечение своими силами, если речь идет о многопрофильной больнице, у которой есть возможности выполнить нужные медицинские вмешательства: лицензия, специалисты, оборудование и так далее. Другой вопрос, согласится ли пациент лечиться там, где ему причинили вред, и ничто не мешает ему отказаться.
У частных клиник свободы больше, но и у них есть сдерживающий фактор − цена вопроса.
Решение проблемы видится в регуляторных изменениях: внедрение законодательного определения компенсаторного лечения, его объема, содержания и условий предоставления для всех клиник независимо от форм собственности способно устранить множество организационных сложностей и защитить права пациентов.
Практика показывает: договориться о реальной помощи эффективнее, чем годами добиваться справедливости в суде. В уголовном процессе пациент рискует сроками давности, а в гражданском – потерей времени. В обоих случаях ожидание результата по делу зачастую длится годами.
Есть и другая важная деталь: для компенсации морального вреда нет единых критериев и цифр, из-за чего очень велика роль усмотрения суда. Потому сложно спрогнозировать, какой будет итоговая сумма, и останется ли она неизменной после «путешествия» дела по инстанциям − есть множество прецедентов, когда вышестоящие суды снижали компенсацию в несколько раз по самым разным мотивам.
И пострадавшему от врачебной ошибки пациенту приходится принимать ту данность, что он идет в процесс с неясным заранее результатом».
НАЭЦЗ готов предоставить свою помощь в споре между пациентом и клиникой. Мы обеспечиваем комплексный подход: от консультаций и медиации до сопровождения в разных видах судопроизводства.
Оценим риски и разработаем тактику защиты, а при необходимости окажем содействие с судебно-медицинской экспертизой случая лечения.
Эти расходы компенсируются при условии, что потерпевший действительно нуждается в соответствующей помощи и не имеет права на ее бесплатное получение (ст. 1085 ГК РФ).
Утвержден приказом Минздрава России от 31.10.2012 № 567н.
Медицинские карты амбулаторного или стационарного пациентов.
Приказ Минздрава России от 11.04.2025 № 182н
Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 31.01.2025 № 4-П